Стокгольмский синдром: идентификация с агрессором

Стокгольмский синдром: идентификация с агрессором

Когда мы обнаруживаем отрицание, мы знаем, что это реакция на внешнюю опасность; когда имеет место вытеснение, Я борется с инстинктивным стимулом. Сильное внешнее сходство между торможением и ограничением Я с меньшей уверенностью позволяет говорить, являются ли эти процессы частью внешнего или внутреннего конфликта. Дело обстоит намного сложнее, когда защитные механизмы сочетаются или когда один и тот же механизм используется то против внутренней, то против внешней силы. Прекрасной иллюстрацией обеих этих трудностей является процесс идентификации. Поскольку это один из факторов развития Сверх-Я , он участвует в овладении инстинктом. Но, как я надеюсь показать ниже, бывают случаи, когда идентификация сочетается с другими механизмами, образуя одно из наиболее мощных орудий Я в его действиях с внешними объектами, возбуждающими тревогу.

Журнал практической психологии и психоанализа 2001, №1-2 - файл 1.

Стокгольмский синдром — психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда жертва начинает симпатизировать захватчику или даже отождествлять себя с ним. Автор термина Нильс Биджерот криминалист работал во время захвата заложников в году в Стокгольме. Синдром заложника — это шоковое состояние.

К тому же страх смерти в своей предпосылке - понятие возрастное, преходящее. . нейтрализации последствий психических травм ( определение автора). .. перемену ролей агрессора и жертвы; позитивное ( конструктивное).

Блог отдела специального и психологического сопровождения Март 14 Психологическая помощь в кризисных ситуациях Добавить комментарий Заложничество отличается от непосредственной террористической атаки взрывов, выстрелов тем, что сразу заставляет человека переживать вероятность скорой смерти. Этого переживания нет при непосредственной атаке — там оно появится спустя время. В ситуации заложничества, напротив, ожидание смерти появляется сразу.

В ситуации заложничества один страх отсроченный, в виде запоздалых переживаний уже произошедшего захвата заложников постепенно накладывается на другой страх ожидания смерти , как бы удваивая переживания. Психологические портреты террориста и его жертвы Несмотря на многочисленные исследования, проводимые зарубежными и отечественными специалистами, террористы не попадают в специфическую диагностико-психиатрическую категорию.

Большая часть сравнительных исследований не обнаружила никакой явной психической ненормальности террористов. Тем не менее продолжаются попытки выявить специфическую личностную предрасположенность у людей, становящихся на путь терроризма. Общая черта многих террористов — тенденция к экстернатизации, поиску вовне источников личных проблем. Другие характерные черты — постоянная оборонительная готовность, чрезмерная поглощенность собой и незначительное внимание к чувствам других.

Была обнаружена психодинамика, сходная с той, которая обнаружена в случаях, граничащих с нарциссическими расстройствами. Проявления нарциссизма в форме самолюбования, утверждений об исключительности и особых правах своей национальной, религиозной или классовой группы и ее представителей, о собственных выдающихся способностях и др.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ ТЕРРОРИСТА И ЕГО ЖЕРТВЫ

Комплексы - Эдипов комплекс. В своих ранних работах е гг. Фрейд придерживался того мнения, что тревога, испытываемая многими его пациентами-невротиками, является следствием неадекватной разрядки энергии либидо.

Новости про убийства, кражи, аварии, взрывы, смерти пестрят на механизм так и называется: «идентификация с агрессором», описала его Анна толкающи к действию сильнее, чем страх, что за тобой прийдут завтра.

При столкновении с внешней опасностью как правило, критикой со стороны авторитета субъект идентифицируется с агрессором - приписывая себе акт агрессии, подражая физическому или моральному облику агрессора или заимствуя некоторые символы его власти. Согласно Анне Фрейд, этот механизм преобладает на предварительной стадии формировании Сверх-Я, когда агрессия направлена вовне и пока еще не обратилась на самого субъекта - в виде самокритики. Мы не находим этого выражения в работах Фрейда, однако можно считать, что именно Фрейд описал этот механизм - прежде всего в детских играх - в главе"По ту сторону принципа удовольствия" Ференци использует это выражение в особом смысле: Поведение жертвы трактуется как результат страха и полного подчинения воле агрессора; происходящее при этом личностное изменение предполагает"интроекцию чувства вины, присущего взрослому".

Анна Фрейд обнаруживает идентификацию с агрессором в различных ситуациях, таких, например, как физическая агрессия, критика, пологая , что идентификация с агрессором может наступить и до, и после возникновения страха агрессии. Наблюдаемое при этом поведение есть результат оборачивания ролей: Лагаш считал, что идентификация с агрессором происходит в самом начале формирования Я идеального; при конфликте детских и взрослых запросов субъект идентифицируется со всевластным взрослым, что порождает искаженное восприятие другого человека, его воображаемое подчинение, устранение.

Шпиц в"Отрицании и утверждении" широко пользовался понятием идентификации с агрессором. Для него оборачивание агресси против агрессора - это основной механизм в период выработки способности сказать"нет" словом или жестом на м месяце жизни. Каково место идентификации с агрессором в психоаналитической теории в целом, идет ли речь об особом механизме или о важном моменте обычной идентификации?

В частности, как оно связано с тем, что обычно называют идентификацией с соперником в эдиповой ситуации? Те авторы, которые выносят это понятие на первый план, не ставят таких вопросов. Тем не менее, удивительно, что в известных нам случаях этот механизм, как правило, считается не трехсторонним, а двухсторонним:

. ИДЕНТИФИКАЦИЯ С АГРЕССОРОМ

Фактически, высокая ценность, которую аналитики придают эмоциональной близости, определяется именно тем, что близкие отношения создают благоприятную возможность для взаимного обогащения идентификациями. В целом, можно сказать: Идентификация изначально является нейтральным процессом. Опыт конверсии содержит значительный компонент идентификации как защиты. Это остается ведущим принципом:

Страх смерти как небытия и нарушения телесной целостности, прибегание в противоположность» и «идентификация с агрессором».

Она чувствовала, что любит его, и не понимала, что ее склонность обвинять его, а себя представлять беспомощной жертвой отравляет их отношения; а также то, что ее по-детски навязчивое и провоцирующее вину поведение воспроизводит аспекты отношений ее матери и отца и ее собственных отношений с отцом, когда она была подростком. Встретив мужчину, который был ее любовником в ранней юности и которого она с тех пор успела идеализировать, она завязала с ним роман, оказавшийся сексуально удовлетворяющим, Она с изумлением ощутила, что полностью удовлетворена как женщина, а также то, что ее уверенность и самоуважение возросли.

В то же время ее любовь к мужу словно обновилась, и это вызвало у пациентки чувство вины из-за внебрачной связи и заставило по достоинству оценить позитивные стороны своей супружеской жизни. Со временем она обнаружила, что в эмоциональном плане отношения с мужем гораздо более удовлетворительны для нее, чем отношения с любовником, хотя с любовником она испытывала полное сексуальное удовлетворение, которого, как она полагала, муж ей дать не в состоянии.

Этот конфликт привел пациентку к психоаналитику, и постепенно она отдала себе отчет в своей не осознаваемой прежде неспособности к отношениям с одним и тем же человеком, полностью удовлетворяющим ее и эмоционально, и сексуально. Хроническая экстернализация инфантильного Супер-Эго и поиск неизменно одинаковых любовных отношений с родительским объектом, в котором эта структура Супер-Эго персонифицирована, может накладывать серьезные ограничения на любовную жизнь индивидуума и пары в целом, даже несмотря на отсутствие явных конфликтов.

Однако обычно внешняя стабильность и гармония достигаются ценой ограничений в социальной жизни, поскольку потенциально угрожающие равновесию — или конфронтирующе коррективные — отношения должны исключаться, особенно если они связаны с осознанием возможности более удовлетворительных отношений.

Идентификация. Включение идентификации в список защитных механизмов может показаться излишним

А личность ребёнка — ещё недостаточно окрепла, чтобы он был в состоянии возражать взрослому — не только немедленной реакцией, но, даже, — в мыслях. И, в результате, по мнению Ференци, ребёнок привязывается к взрослому совершающему то или иное насилие тремя способами, согласно терминологии Ференци: В попытках объяснить причину идентификации ребёнка с агрессором, Ференци выдвигает гипотезу о структуре психики ребёнка — на том уровне развития, до которого тот регрессирует в травматической регрессии:

Истерия страха (фобический синдром) изоляция, идентификация с агрессором и, возможно, альтруистическая капитуляция и обольщение агрессора.

Когда мы обнаруживаем отрицание, мы знаем, что это реакция на внешнюю опасность; когда имеет место вытеснение, Я борется с инстинктивным стимулом. Сильное внешнее сходство между торможением и ограничением Я с меньшей уверенностью позволяет говорить, являются ли эти процессы частью внешнего или внутреннего конфликта. Дело обстоит намного сложнее, когда защитные механизмы сочетаются или когда один и тот же механизм используется то против внутренней, то против внешней силы. Прекрасной иллюстрацией обеих этих трудностей является процесс идентификации.

Поскольку это один из факторов развития Сверх-Я, он участвует в овладении инстинктом. Но, как я надеюсь показать ниже, бывают случаи, когда идентификация сочетается с другими механизмами, образуя одно из наиболее мощных орудий Я в его действиях с внешними объектами, возбуждающими тревогу. Август Айхорн рассказывает, что, когда он консультировал школьный комитет, ему пришлось иметь дело с учеником начальной школы, которого привели к нему из-за привычки гримасничать.

Учитель жаловался на то, что поведение мальчика, когда его ругали или порицали, было ненормальным. Он начинал при этом корчить такие гримасы, что весь класс взрывался от смеха. Учитель считал, что либо мальчик насмехается над ним, либо лицо у него дергается из-за какого-нибудь тика. Его слова тут же подтвердились, потому что мальчик начал гримасничать прямо на консультации, но, когда учитель, мальчик и психолог оказались вместе, ситуация разъяснилась.

Наблюдая внимательно за обоими, Айхорн увидел, что гримасы мальчика были просто карикатурным отражением гневного выражения лица учителя и бессознательно копировали его лицо во время речи. Своими гримасами он ассимилировался, или идентифицировался, с угрожающим внешним объектом.

Тревога и защита

Про"чтобы другим впредь неповадно" меня особенно радует. Кстати, читаю прямо сейчас прямую трансляцию обвинительной речи прокурора и адвокатов потерпевших - какой-то хтонический ужас, это даже не смешно. А я тем временем вам расскажу про механизм психологической защиты под названием идентификация с агрессором. Когда нам угрожает что-то страшное, и победить это или избежать встречи нет никакой возможности - есть еще один способ справиться с тревогой: У детей и примитивных народов этот психологический механизм проявляется в явном перевоплощении.

Это глубоко изменило всю теорию, начав с влечения к смерти, важность которого была снижена и . Начиная от идентификации с агрессором, они продвигались через фрагментацию эго к . Страх стыда. 0.

Ниже мы опишем особенности всех этих фаз. Отметим, что желательно в будущем основывать изучение медико-биологических фаз умирания на концепции Г. Селье о стрессе и общем адаптационном синдроме ОАС: После истощения нередко наступает смерть. Однако опишем фазы, выделенные В. Предсмертная, или доагоническая, фаза в англоязычной литературе называют - состояние. Она в различных случаях может иметь различную длительность. Если, например, вследствие электрического удара или другой причины работа сердца человека немедленно прекращается, тогда предсмертная фаза практически отсутствует.

Во многих других случаях, когда человек умирает вследствие кровотечения, травматического шока, недостаточности работы легких или по другим причинам, эта фаза может занять несколько часов. В предсмертной фазе наблюдаются очень своеобразные и интересные явления, которые еще не получили удовлетворительного объяснения.

Речь идет об усилении и обострении некоторых способностей и психофизиологических функций умирающего человека. Приведем характерный пример, который мне рассказал мужчина средних лет, научный работник. В последние годы жизни она плохо слышала.

Основа психизма женщин: хроническая идентификация с агрессором

Идентификация Включение психологами идентификации в список защитных механизмов может показаться излишним, так как большинство из нас расценивают возможность идентифицироваться с другим человеком или с его отдельными сторонами как конструктивную незащитную тенденцию. Но психоаналитически думающие психотерапевты продолжают считать, что многие виды идентификации вызываются необходимостью избегать тревогу , горе , стыд, страх , депрессию , другие болезненные аффекты, или для того, чтобы поддерживать себя, ощущая угрозу чувству самоуважения и целостности.

Как и другие зрелые защитные процессы, идентификация является нормальным аспектом психологического развития и становится проблематичной влекущей невроз или иное расстройство только в определенных условиях. Фрейд полагал, что многие действия идентификации содержат элементы как непосредственного прямого принятия того, что любимо, так и защитного уподобления тому, что является пугающим.

В психолоаналитической теории идентификация с агрессором Дома она боялась проходить через темны из страха перед привидениями.

В настоящее время концепция психологических защит широко и активно используется за пределами психоаналитической школы, даже в таком антагонистически настроенном против психоанализа направлении как деятельностный подход. Вообще, в психоанализе не существует общепринятой систематизации психологических защит, поэтому и я описываю их в нижеследующих примечаниях как они мне видятся. Надо подчеркнуть, что перечень психологических защит, приведенный Бреннером, далеко не представляет все виды психологических защит, описанных в психоанализе, и не кажется мне ни исчерпывающим, ни основополагающим.

Однако я в своих дальнейших примечаниях буду придерживаться именно этого списка, потому что сам лично не хочу и пытаться объять необъятное на что не претендует и Бреннер, о чем и пишет далее. Конечно, психологические защиты в самом деле"виновны" в том, что интрапсихический конфликт стал бессознательным, следствием чего стало образование симптомов. Психологические защиты"виновны" и в том, что расходуют слишком много психической энергии для удержания такого конфликта в области бессознательного, истощая психику и вызывая этим синдром хронической усталости, апатию и безразличие к жизни.

Все это изматывает человека и побуждает, в конце концов, обратиться за помощью. Совместная работа с психоаналитиком позволяет распутать этот клубок психологических защит, сделать бессознательные содержания осознанными, пережить подавленное и вернуться к нормальной жизни.

[BadComedian] - Hack the bloggers (EeOneGuy, Mariana Ro, Sasha Spielberg - film debut)


Comments are closed.

Жизнь вне страха не просто возможна, а абсолютно реальна! Узнай как избавиться от страхов, кликни тут!